ЗОЛОТЫЕ ИМЕНА БРОНЗОВОГО ВЕКА МЫСЛИ СЛОВА, СЛОВА, СЛОВА РЕДАКЦИЯ ГАЛЕРЕЯ БИБЛИОТЕКА АВТОРЫ

Авторы проекта «Folio Verso» видят
в издаваемом ими альманахе попытку
эстетической и смысловой дифференциации
литературно-художественной информации,
содержащейся в сети Интернет.
Считая, что эпоха постмодернизма клонится
к закату, они ставят своей целью постараться
заглянуть в будущее русской литературы и,
прежде всего, литературы петербургской.
К проекту привлечены видные деятели
отечественной культуры.
Найти



РЕЗУЛЬТАТЫ ПОИСКА:

 

Реальная экзистенциальная противоречивость этого равновесия в том,
Мф. 7, 13—14 . Об этом узком пути Христос говорит все время: со времен Иоанна Крестителя Царствие Небесное силой берется, и употребляющие усилие восхищают его. Со времен Иоанна Крестителя — значит: с приходом Христа. Тогда это изречение имеет непосредственное отношение к изречению И н. 9, 39. Оно говорит об исполнении и полноте времен и о «великом дерзновении во

Савл терзал церковь, входя в домы, и, влача мужчин и женщин,
Швейцарии наш заезжий соотечественник заворожен невесомым бытом, доступностью всего всего, на что падает удивленный взгляд, свежей улыбкой, проницаемостью барьеров, какой то птичьей, свободой. И пусть это только иллюзия, игра, почему бы не подчиниться ей, не расслабиться .. Мы усталое общество. Я понимаю,

Семенова, в которых момент обобщения, структурирования,
И покажется мне, что, источая свет, звезды лежат на дне горстью мелких монет и что сам я стою, словно мальчик из сна, на неверном краю ямы, где нету дна и сквозь бездонность лет, через кромешность верст вот уж лечу на свет потусторонних звезд... Вздрогну я оттого, что неприметный ледок бездну над головой выдернет из под ног.

Свифт о своем сыне, чье мертвое, мокрое тело – водоросли изо рта,
Для боли нет места – он весь наполнен огромным, непонятным ему чувством. Или внутрь, или наружу. С такой мощной силой, словно вдруг распрямилась веками закручиваемая пружина. Когда Негро де Аква… Джамал не видит его, он только успевает уловить уголком глаза быстрое движение тени, но такое легкое и мимолетное,

Бахтинская «полифония» и может быть понята как своего рода попытка снятия соборно индивидуалистической коллизии:
Мандельштам напряженно прислушиваются к стуку его отдаленного молотка — потому что хлебниковская примитивизация касается слова . «Вкруг Аполлона пляшем мы, В высокий сон погружены» «Песня слов» . «Слова из пепла слепок». «Любил я слово к слову Нежданно приставлять, Гадать, что это значит, И снова расставлять».

Поэтому, в частности, право нации на самоопределение не может быть поставлено ни выше,
Вовлечение в активную политическую жизнь людей пускай в быту и милейших, но в мировых проблемах малопросвещенных а даже самые просвещенные лишь острее ощущают непредсказуемость исторических процессов, их зависимость от неисчерпаемого океана частностей , отдает их во власть почти столь же невежественных,

Мы были одни, мы были мужчиной и женщиной, больше никем.
Юры нет , – сказала она, точно проворковала, глубоким грудным голосом оказалось, что Щука уехал к бабушке или ещё куда то. Что же ты стоишь, заходи... Только вот я забыла, – прибавила она, – как тебя зовут . Когда вам, как равному, протягивают ладонь, это значит, что вам предлагают преодолеть расстояние возраста,

Разорвав расстояний холстину, Головою повинной тяжел…»
Известны горячие письменные отклики Пастернака на стихи Мандельштама но ни одного — в печати . Мандельштам же приветствовал поэзию Пастернака во всеуслышанье в статье 1923 года: «Стихи Пастернака прочитать — горло прочистить, дыхание укрепить, обновить легкие… Так, размахивая руками, бормоча, плетется поэзия,

Бэкон следовал тому же принципу – не делать ничего,
Бэкон был принят Яковом 16 апреля, накануне возобновления работы Парламента после пасхальных каникул. О чем они говорили – история умалчивает . Достоверно известно следующее. Спустя четыре дня после аудиенции, 20 апреля, Бэкон пишет королю о готовности ответить на все вопросы лордов, но он хотел бы точно знать,

Светлана ропщет на судьбу, но не восстает на Создателя,
Своеобразный катарсис, но уже не от трагедии героя, за которым мы следим на сцене, а от созерцания собственной судьбы. Катарсис же очищение, прорыв через невозможность, залог какой то невероятной победы вопреки очевидности гибели. Само чувство, охватывающее нас, считает Жуковский, свидетельствует о его запредельном источнике.

Мы знаем о фактическом исключении русской литературы из программ украинских школ,
У нас слово “отечество” узнается одновременно со словом “проклятие». «Нигде другой такой страны не сыщешь, что над собою громче всех смеется» – это из песни барда Кати Яровой «На смерть Брежнева». Ругать и свергать легче, чем любить и строить. В этом вечном диссидентстве есть что то инфантильное. В

Точно так же отдыхаешь душой от безнадежного ужаса и,
Ничего этого мы не видим имеющийся фрагмент изображает цитирую все ту же табличку двух мужчин, «наблюдающих за событиями, которые разворачиваются в основной сцене». Основной то сцены и нет, вот в чем дело. Есть только эти двое, стоящие, действительно, у колонны, один, совсем молодой – «молоденький» – лицом к зрителю,

В нем совсем нет «упаковочного материала», и устойчивые словосочетания не выглядят штампами.
Кузмина, с его сердечным трепетом, а также вниманием к случайным, конкретным мелочам: «лестница витая, полутемная», запах пыли и скипидара, издали доносящиеся звуки оваций, стены посыревшие… «Как люблю я стены посыревшие Белого зрительного зала, Сукна на сцене серевшие, Ревности жало!» Есть, есть связь между посыревшими стенами и ревностью!

Стиль противоположен и противопоказан демократии.
Человечен, наконец, просто живой, «шероховатый» человек, его индивидуальный голос, — с чем, конечно же, трудно не согласиться, но ведь соображение это — чисто этическое. Попытка же перевести его в плоскость эстетики неминуемо уводит культуролога в скучную маргинальность — какой то даже, отнюдь не постмодернистской,

Чувствуя, различая, сознавая что то, мы всегда выделяем это что то из чего то неразличимого,
Принадлежность человечеству – это способность судить и, значит, быть больше самого себя, занимать отстраненную по отношению к себе позицию. А потому и трансцендентальное Я, о котором у нас идет речь, в качестве «никакой», лишенной каких либо свойств и характеристик «точки зрения» на весь мир, оказывается тем единственным метафизическим местом,

Короче говоря... – я колебался, сказать или нет, – я умру в этом году».
Я положил сколько то на тарелку, билета мне не дали, мы вошли в зал с низким потолком, было накурено стоя в проходе у стены, я искал глазами свободное местечко. Старуха пререкалась с кем то в первом ряду, поманила меня, больше я её не видел. Я сидел перед сценой. Лампы вдоль стен померкли, раздались хлопки,

Именно здесь трагедия в самой возможности видеть и понимать страдание «земных поселенцев».
Мы снова встретимся в книге с образом звезды в «Осени», где она, превращенная в некое трагически одинокое метафизическое существо, будет гибнуть на глазах у той самой публики, которую демонстративно игнорирует Баратынский, гибнуть, никем не замеченная. Интересно, что за внешне очень традиционным, очень простым посвящением начинает проглядывать важная тема:

Он вытянулся и взял под козырёк, придерживая локтем костыль.
Удивительная, огненноглазая, в красном, в лиловом, канареечный платок съехал на затылок, у неё чёрные конские волосы и тёмное сморщенное лицо. Моя мама выбежала в коридор, босиком, в рубашке, задыхаясь, схватила меня за руку и захлопнула парадную дверь перед носом у сморщенной тётки. «В чём дело » – спросил я.

Молчалин вполне уверенно ориентируется как раз там,
Баратынским. Пристальное прочтение обнаруживает обычно ускользающее от внимания обстоятельство: в этой комедии от ума страдают практически все персонажи, и умны по своему все: Софья, Молчалин, Фамусов, даже Скалозуб . Каждому из них, впрочем, ум приносит одни несчастья или, по крайней мере, разочарования.

Не будет ничего, не надо никогда, стоит перед окном апреля нагота.
Вот и отключается лампа дуговая, сходит свет последний на моем лице. Около фонтана ждет тебя другая темная фигурка в старом пальтеце. Если тебя нету и на этом свете значит все напрасно. И напрасно плачет за кустом жасмина мальчик об отце. Младенчество. Адмиралтейство. Мои печали утолив, не расхлебаю дармоедства всех слов моих у снов твоих,

Не вспоминать… или насмешливо, украдкой. Но дни апрельские,
Дуда не случайно облюбовал трехсложники, он вдохнул в них свою душу. Говорят: он похож на Кушнера. Добавлю: и на Пастернака. Но – узнаваем! Вот что главное. Мне жаль, что этот поэт малоизвестен. Похоже, что не только равнодушный читатель в этом виноват. Почему то Иван Дуда не стремится печататься, вечная проволочка с текстами,

Он верит только в свои силы и в своих товарищей. Никто не даст нам избавленья,
Я вижу со всех сторон только бесконечности, которые заключают меня в себя, как атом я как тень, продолжающаяся только мгновение и никогда не возвращающаяся. Все, что я сознаю, это только то, что я должен скоро умереть но чего я больше всего не знаю, это смерть, которой не умею избежать. Как я не знаю,

Во первых, они были вовлечены в трансляцию специализированных форм деятельности,
На отрицание биологических аспектов жизни работало и то, что гимназическое образование, обеспечивающее принадлежность к интеллигенции, завершалось в отроческом возрасте, а дальше в известной мере происходила фиксация психического онтогенеза. Таким образом, высшей точкой социо психического развития человека оставалось состояние,

Державин свяжет соединительным союзом « и » совершенно разнородные части причастного оборота,
Они оказывались не продолжением пусть в ряде случаев искаженным высшего таинственного замысла, а человеческим установлением, продуктом соглашения между людьми. А поскольку всякое соглашение или договор зиждется на взаимной выгоде Руссо это, кстати, настойчиво подчеркивает в своем трактате , социум получает четкую правовую основу для своего функционирования.

Мендоса, в задачи которых входило неуклонное проведение в жизнь политики
Это схождение обусловлено задачей пространственно свести два мира, «нижний» и «верхний», воплотить традиционную идея противостояния «земного» и «небесного». Однако, скажем, если в дюреровском «Прославлении Троицы» 1511 г. идея «двоемирия» воплощена по преимуществу на уровнях сюжета и композиции положение в пространстве ,

Существует художнический инстинкт, это он заставляет художника добиваться совершенства.
Напрасно стали бы мы искать на них знакомые очертания земных материков. Что это – Европа Африка Может быть, недавно, сто лет назад, открытая Америка Кажется, это какая то другая, лучшая, неземная география, где вдоль береговой линии тянутся стайки мотыльков кораблей «Офицер и улыбающаяся девушка» .

Committee for Inquiring into Abuses in the Courts of
Бэкингем явился без приглашения на конференцию в Палату лордов , где, признавшись в своей любви к Парламенту , заявил, что он не будет защищать своих братьев, но «оставляет их на осуждение Парламента» который, видимо, и должен был озаботиться тем, как вернуть наиболее скомпрометировавшего себя брата маркиза в

Драма случилась в районе родного ненавистного Гренобля,
Ортега, – мы влюбляемся, когда наше воображение наделяет кого либо не присущими ему достоинствами, а когда дурман рассеивается, любовь умирает. Любовь – по Стендалю – не только не видит реальности, она ее фальсифицирует. Стендаль очень сильно преувеличивает заключенную в любви долю обмана. Самая сильная сторона трактата это предположение,

Что сказал бы Толстой, мы уже знаем: ведите себя искренне,
Пруст старается показать нам одних людей через восприятие других людей, одни вещи просвечивают через другие, одно через другое. Для того чтобы осознать свое давнее впечатление как нечто значительное, нужно, чтобы прошло какое то время, заполненное какими то другими вещами, потому что только ушедшее обретает истинную весомость,

Берковского очевидным запалом своего социологизма,
Берковского, собственно, актом истолкования, переходом к смыслу, осмыслением вещи. Дальше уже исчезало различие чувственного и умопостигаемого, вещественного и духовного, открывалась универсальное единая жизнь , творимая жизнь . В этом и состояло сверхзадание обнаружить в вещах конечных присутствие тайно и непрестанно льющейся жизни ,

Рассеянности, жизнь одолевавшей... Смыть, смыть, стереть,
Проступать, прилипая то к ручке, то к раме. О, пергамский алтарь на воздушной подкладке! И не надо за мрамором в каменоломни Лезть всё утро друг друга кладут на лопатки, Подминают, и мнут, и внушают: запомни. И всё утро, покуда ты нежишься, сонный, В милосердной ночи залечив свои раны, Там, за шторой,

Это просто каждый раз актуализация ево адамового грехопадения,
В бесплодье умственного тупика. Так погибают замыслы с размахом, Вначале обещавшие успех, От долгих отлагательств. Но довольно! Офелия! О радость! Помяни Мои грехи в своих молитвах, нимфа. Это только кажется, что монолог Гамлета не имеет непосредственного отношения к стоящей перед ним задаче мести.

Как человек ужасается, сопоставляя свой образ жизни,
Надежда, таким способом можно разобрать и стихотворение Пушкина «Дар напрасный, дар случайный»: сначала он пишет «жизнь, зачем ты мне дана, и зачем судьбою тайной ты на казнь осуждена », а потом « цели нет передо мною, и томит меня тоскою…». Противоречия в каждом стихотворении. В данном случае, по моему,

Она либо влечет к смерти, либо является причиной временного,
Пушкин смятенный, вглядывающийся в запредельное, восстанавливает фигуру подлинной жизни, отнятую у символа власти. И то, что в свое время Биржевая площадь стрелка Васильевского острова «не приняла» традиционный образ поэта, отторгнула как деталь ненужную, лишнюю, в исторической ретроспективе приобретает особый смысл.

Исо 9001 сертификат
Среди «горячих» и «сухих» стихов, заполняющих «эту паузу, этот перебой», в звездный час творческой удачи написаны «Прощай, любовь!» и «Взметнутся голуби гирляндой черных нот...» – длинные лирические вещи на линии «взамен поэмы». Совершенно новый тон – надрывной сдержанности, лихорадки в тисках мысли – найден благодаря резкому ритмическому рисунку разностопных ямбов,

Когда в начале апреля появился «Кипарисовый ларец»,
Анненского «Что такое поэзия » 1903 , где, в частности, сказано: «Вместо скучных гипербол, которыми в старой поэзии условно передавались сложные и нередко выдуманные чувства, новая поэзия ищет точных символов для ощущений , т. е. реального субстрата жизни, и для настроений , т. е. той формы душевной жизни,

Через двузначность смерти я увидел свою мертвость,
Отец ваш небесный, сказал Христос. И в прощальном слове: «Я уже не называю вас рабами... Я называл вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» Ин. 15, 15 . Исаия говорит еще об оправдании многих познанием Его Христа . Мне кажется, это то же познание, о котором говорит апостол

Но в плане отстаивания профессиональной культуры на передовые позиции выдвигаются жанры нетематические внесобытийные :
И главная печаль, на мой взгляд, была на поверхности. Вместе с «совковой» идеологией отметались наработки отечественной культуры, накопленные в ее реальном историческом бытии. Школа, худо ли, бедно оберегающая традиции мастерства, третировалась как оплот тоталитаризма. Из самой профессии художника вытравлялась идея служения,

Все слова взаимно подпитывают друг друга, становятся крупнее и многозначнее,
Бродского, то, что мы приписали в скобках, — ритмический чертополох, «слова паразиты», досужие жесты, неуместные на лыжне: лыжнику недосуг почесать пятку или поковырять в носу. Бродский техничен в самом высоком смысле: за счет элементарного вычленения он создает в «Мухе» сильное интонационно смысловое движение,

Отец ждет от нас только такой сознательно героической позиции,
И зачем, наконец, почти чужой, вернувшийся через двенадцать лет, человек так на этом настаивал: «Называй меня папа, как и положено сыну называть отца» Все, как мы помним, начиналось с вопроса: «Откуда он взялся » Следующей возникла, нет, не радость — обида: почему он заставил ждать так долго, а где он был раньше

Бэкон присуждает ему всего две трети земель, указанных в завещании,
Вы сделаете взяточничество безнаказанным , если не признаете свидетелем того , кто дал взятку you will make bribery to be unpunished, if he that carrieth the bribe shall not be a witness . В этом деле в рукописи: in luponare . – И. Д . одного свидетеля достаточно. Тот, кто, обвиняя другого, обвиняет себя стоит не менее трех свидетелей» .

Строительство двадцатичетырех километровой стены продолжалось с 1784 по 1791 г.
Ф. Вольтер, Генеральный откуп – это «шестьдесят один человек, считая короля, которые управляют Францией» . Откупная система появилась еще в древности. В частности, она существовала в Иране, Греции и Риме. Во Франции с XIII в. сбором большей части налогов занимались частные лица, однако, должной юридической базы,

Бог не призовет к себе в ближайшеее время, а также упомянув о своем желании служить
Фрэнсис писал Якову: «Я с радостью сообщаю Вашему Величеству о выздоровлении вашего Канцлера Эллисмера. – И. Д . , но с огорчением – о болезни вашего Канцлерского суда, хотя последнее заболевание, Божьей милостью, может оказаться легче первого» . Бэкон просит короля не обращать внимание ни на какие слухи и доклады и довериться только своему генеральному атторнею,

Философ становится «организатором» коммуникации… в каком то смысле даже психотерапевтом и психокорректором.
Мы и не говорим читателю, что это правда, то, о чем мы пишем, мы открыто соблазняем, очаровываем его нашими образами. Философия же это делает более завуалировано, наука совсем завуалировано, но на самом деле в основе всего прячется внушение, на самом деле в мире правит искусство, т.е. внушение, зачаровывание образом.

Предвечная тайна низводятся до положения героя, и как мы увидим из дальнейшего,
Бога могу совпало с требуется нужны особые обстоятельства, вытекающие из других обстоятельств и т.д. Я лишь муха, запутавшаяся в причинно следственной паутине. Даже забавно, устранение Бога а оно в данном случае совершенно необходимо порождает тотальный детерминизм, весь мир начинает рассматриваться как совокупность бесконечных,

Не это ли должно читать в изначальном парадоксе театральной мотивировки путешествия в хельсинкское одиночество и неприкосновенность
Город пространства: не просто чтение письмо шагами мы заняты освоением пространства, его протаптыванием, проторением , переводом пространства на язык движущегося тела, переживающих ног, сидения на чудесно странной скамейке в глубине газона, где, в пяти минутах от центра, ты уже почти за городом, потому что прямо перед тобой осколок моря,

Я осторожно заметил, что, по некоторым сведениям,
В дверь постучали, но мы всё ещё были в пути устав говорить по румынски, водитель принялся жестикулировать, машина потеряла управление и стала съезжать вниз, пока не натянулся канат, а между тем нечто дивное и ужасное, нечто фантасмагорическое возне­слось над лесом, башни, стены и контрфорсы. Значит,

Жвачный тик, Газетный костоед. Жеватели мастик, Читатели газет.
Одна очень уверенная в собственных добродетелях и достоинствах дама была потрясена и с возмущением рассказывала Юнгу повторяющийся сон, в финале которого она почему то неизменно падала в загаженный коровник. Юнг ей и сказал, что это указание на то, что она не такая замечательная, как думает, и неплохо бы под этим углом зрения свою жизнь пересмотреть,

Но это дает неожиданные преимущества. Мне интересно понять:
И что интересно: чем меньше мы знаем о поэте как о блондине брюнете с приятным баритоном тенором , сочинявшем лёжа на диване за письменным столом , тем ближе он нам, тем более тесную ощущаем с ним связь вплоть до полного отождествления, которое дается любовью к его стихам. А стоит только представить его в конкретной жизненной ситуации,

На мне преидоша гневи твои, устрашения твоя возмуташа мя.
Петро не раз подбрасывал меня страшно высоко, кружил по воздуху так, что я едва добирался до лавочки. Как то после одной такой выходки я на четвереньках полз к Наталье. Он был заводной парень, и это баловство было бы уместно, не будь я влюблён. С семьёй тёти Дуси мы «соседились», т.е. ходили друг к другу в гости,

 [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6] 
Помочь проекту Folio Verso:
Номер счета: 41001406209751
Support HKey
Rambler's Top100