ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ На главную



 

- Некий вполне известный (и весьма значимый!) ленинградский/петербургский литературовед о себе обычно говорил так: "В  первую очередь я - поэт, потом - физик и только потом - литературовед". Какой ряд выстроится в вашем случае? И какое занятие на самом деле доставляет вам самое большое удовольствие?

 

- Удовольствие доставляет сам процесс проживания жизни, полусонного пропускания ее сквозь себя, созерцания - может быть, потому, что эту роскошь я себе могу редко позволить. Из моих занятий ближе всего к этому ощущению - писание книг. Оно хоть и мучит, и изводит, и требует ежедневной жесткой дисциплины, но дает ощущение долгого дыхания. Затем - съемка документальных программ. Затем - еще на уровень ниже - писание колонок. Внизу моей "трудовой иерархии" - телевизионное производство ток-шоу.


- Мне довелось быть рецензентом двух ваших книг: "Базовые ценности" и "1962". Обе прочла с большим удовольствием, пользой и желанием заинтересовать ими как можно большее число читателей. Но, как мне показалось, обе они так и остались уделом профессионалов, оказавшись на периферии внимания массового читателя. Может быть, к счастью, ошибаюсь в своих ощущениях? Вы сами довольны судьбами этих книг?

 

- У разных - разная. Есть книги сгорающие, это сборники текущих статей; "Базовые ценности" из их числа. Я очень доволен судьбой этой книги: она медленно дораспродается до конца, ее можно было купить в разных регионах, при том, что потенциальная аудитория у нее небольшая. Есть замыслы долгоиграющие. "Александр Первый" вышел первый раз в журнале в 1996-м, отдельным изданием в 2000-м, потом два раза выходил в серии ЖЗЛ, переведен на французский, сейчас переводится в Китае, скоро будет CD - как раз в эти дни я записываю аудиовариант. Учебник по русской литературе для 10 класса только что выпущен 9-м изданием. Что до книги "1962", то здесь я огорчен. Но думаю, дело поправимо. Книга очень хорошо пошла, довольно быстро была распродана первым тиражом, а дальше нужно было вовремя выпускать второй тираж; издатели этого не сделали, она и погасла. Я выводы сделал. Собственно публицистику, которая и рассчитана на "свой" круг, на тираж от 3 до 5 тысяч экземпляров, буду предлагать неиндустриальным издательствам, они умеют работать со штучным товаром. А прозу, эссеистику стану отдавать крупным игрокам. Они всеядны, зато обеспечивают встречу с массовым читателем. Для примера: в начале лета выйдет книга публицистики "Страшные фОшЫсты и жуткие жЫды" - в "Амфоре", соответствующим тиражом. И в начале же лета выйдет сюжетный роман "Цена отсечения", в "Астрели", а это часть индустриального гиганта АСТ. Им же я передам "1962", как только у первоиздателя кончатся права на нее. И пойдет она не по разделу публицистики, а по разделу прозы.

 

- Наше общество очевидно переживает кризис базовых ценностей. Административно ввели демократические свободы, далее много лет пытались измыслить национальнуцю идею - пока никаких результатов. Но - свято место пусто не бывает. Идеи консъюмеризма вряд ли смогут заполнить этот вакуум. Чем сердце-то успокоится?

 

- Постепенно, хоть и слишком медленно, у россиян вызревают устойчивые ценностные представления. Это ценность земли и дома (сравните массовую реакцию на историю в Южном Бутове), ценность солидарности (вспомните, как водители защищали Щербинского на Алтае), ценность окружающего мира (любая обида, нанесенная животному, немедленно становится самой читаемой новостью). Ценность человеческой жизни, человеческих прав - пока таковой не является; никакого отклика на убийство Политковской или Литвиненко не было - если мы говорим не об элитах, а о нашем обществе в целом. Но это вопрос времени. Если государство не успеет закатать нас в асфальт своим катком, то ценностная шкала восстановится, человек не может жить без ориентиров, соотносимых с ориентирами соседа. Другое дело, что никакой национальной идеи нет и быть не может. Это бюрократическая надежда, что можно сверху спустить набор прописанных норм и правил, которые станут ценностными опорами народа.

 

- У М.Веллера в его "Кассандре" есть примечательная фраза: "Не бывает вечных религий". Не кажется ли вам государственническое возрождение православия попыткой влить новое вино в старые меха? Очевидно, что в годы бед и испытаний (война, разруха, голод) люди жаждут прислониться к чему-то надежному. Российское государство им этой возможности не дает практически никогда. Остается - религия?

 

- Не бывает вечных религий, но вечен Бог. Никакого государственнического возрождения религии я не наблюдаю. Наблюдаю - неудачный брак по расчету. Который в нынешнем виде непрочен и рано или поздно распадется. Государство относится к церкви инструментально. Вот у меня тут трудности, пойди-ка помоги. А я тебе еще один храм подарю. С другой стороны, иерархам привычнее взаимодействовать с государством, чем с обществом. Проще влиять на чиновника, чем на гражданина. Вопреки общему интеллигентскому мнению, я как раз полагаю, что церковь мало влияет на общество, мало борется за возможность влиять на умы. Вместо этого она борется за право влиять на властные институты. Но власть - все равно обманет. Нехороши обманные "ходы", когда желание преподавать Закон Божий прикрывают словами об Основах православной культуры. Я лично - сторонник преподавания Закона Божия в школе - по выбору родителей, на основе квот. Скажем, если не менее 25 процентов родителей подписываются на православный курс - значит, он преподается, после основного блока уроков. Если родители мусульмане, они должны иметь право пригласить муллу; допустим, их меньше, чем 25 процентов - тогда пусть проводят уроки Корана в одной школе на район. Если родители неверующие - пусть дети ходят на уроки светской этики. И так далее. Что до сегодняшних православных, то многие ищут в церкви не веры, а защиты от неизлечимого страха перед жизнью. Но в них я камень не брошу.

 

- Один из гостей провокационной телепередачи "Культурная революция" (канал "Культура" - для тех, кто не в курсе) многократно повторял "При капитализме деньги решают все - хотите вы этого или не хотите." Согласны с этим утверждением?

 

- Многое. Но не все. У Карнеги есть гениальная формула, произнесенная в тот момент, когда он передавал основу состояния в благотворительные фонды: "Глупо жить бедным, стыдно умирать богатым". Давно уже сформировалась этика цивилизованного капитализма; у нас ее основ придерживается, например, Дмитрий Зимин, основатель "Билайна", ныне благотворитель.

 

- По каким критериям вы выбираете гостей на свою передачу? С профессионализмом ясно, но ведь работают и еще какие-то, может быть, подсознательные вещи? Какой разговор считаете удавшимся, а какой не очень?  Как происходит выбор темы, из воздуха?

 

- Человек должен сочетать несколько трудносочетаемых качеств: а) хорошо, энергично говорить, б) быть в теме, в) быть узнаваемым. Последним качеством иногда приходится жертвовать - и это всегда ведет к падению доли и рейтинга. Образованный зритель, увы, что бы он ни говорил, смотрит телевидение по тем же законам, по каким и необразованный. Только темы выбирает другие. Темы я ищу - на ощупь, причем только в том (все время сужающемся) наборе, который все еще возможен. С изумлением вспоминаю времена (всего пять лет назад), когда у меня в студии Шендерович мог дискутировать с Якеменко. Даже самому не верится.

 

- Насколько, на ваш взгляд, объективна и насколько кланово зашорена современная литературная критика? Улавливает ли она тенденции или исключительно занята шаманскими плясками вокруг определенных имен? И каков механизм появления этих имен?

 

- Критик и должен плясать вокруг нескольких имен. Просто групп влияния в современной критике должно быть гораздо больше. И пляски - масштабней. Но в условиях, когда за критическую работу нормально платят всего в нескольких местах, происходит сужение поля. И подмена критики - аннотациями в глянце. На всех Немзера, увы, не напасешься.

 

- Видите ли вы образцы высокой аналитической критики? Или же современная критика приняла обслуживающие формы книготорговых каталогов?

 

- См. выше.

 

- В оценке нынешней социокультурной, явно неблагоприятной для т.н. большой культуры, ситуации преобладают два мнения: культурное сообщество разделяется на тех, кто считает "всегда так было" и тех, кто считает "никогда так не было". Прокомментируйте, пожалуйста. А вы сами, к какому полюсу скорее склоняетесь?

 

- Я думаю, что так не было, и так не будет; всякому времени - свои проблемы. Когда мы разрешим существующие, немедленно народятся новые. Рая на земле никто не обещал.
Так что единственное, что будет всегда: всегда будет трудно. А значит, интересно. Не бывает благоприятных условий для развития культуры в целом, кто-то выигрывает от имперских амбиций (архитектура, скульптура), кто-то от застоя (поэзия), кто-то даже от войны (романная проза). Пора прекратить плакать, ссылаться на обстоятельства, и просто делать свое дело.

 

- Если говорить о литературе, то, по крайней мере, в поэзии складывается, возможно, впервые в истории литературы, удивительная ситуация предельной избыточности т.н. "хороших стихов" (по подсчетам С.Чупринина, главного редактора журнала «Знамя», в современной России 15 000 "хороших поэтов" - вот вам и  "армия"!). Все пишут грамотно и даже вполне себе интересно. Но есть такое понятие "емкость рынка". К тому же любая избыточность ведет к девальвации. И "хорошие стихи" превращаются в никакие. Поэзия уже потеряла массового читателя и стремительно теряет читателя профессионального. Это вполне наглядно продемонстрировал прошлогодний номер журнала "Time out" с массовым опросом профессиональных литераторов, из которого выяснялось, что даже они совершенно не знают и не читают современную поэзию.  Видимо, потребности нет. В чем дело? Ваши прогнозы.

 

- Уже восстановился  поэтический процесс; молодым поэтам есть, где встречаться, есть, где выступать. В Москве десятки клубов, в театре «Практика» регулярно читают стихи на публику. Нет взлетов? Ну, дайте время.

 

- Бывают времена благоприятные для поэзии, бывают - благоприятные для прозы. Сейчас явно "прозаическое" время. Как вы полагаете, возможен ли перелом в будущем?

 

- Наверное. Но боюсь, что массового отклика долго еще не будет. Скорее произойдет окончательная диффузия родов литературы и смешение потоков - стихотворного и прозаического.

 

- Интернет выявил удивительно мощную потребность высказывания у современного человека, причем высказывания публичного и большей частью профанного (ну, не может быть человек специалистом во многих вещах одновременно!). Как вы думаете, с чем это связано? Что не так в "датском королевстве"? Или же, напротив, это и есть ростки т.н. гражданского общества?

 

- Мы вернулись в дописьменную эпоху письменными средствами. Это нам дал интернет; он же отобрал иллюзию, будто бы есть незыблемое деление на профессионально-ответственное и дилетантски-безответственное слово. В дописьменном обществе главный способ распространения - слух. Он обрастает деталями, подробностями, образами; превращается в коллективную метафору. Это не очень способствует авторскому творчеству, ну и что? Зато дает возможность взаимодействия по горизонтали, рождению тех самых мифологем, которые письменная культура "шутя, выдает за свое", но на самом деле не производит. Она - искусство обработки, огранки. А сейчас время кристаллизации будущих камней. Да, в темноте. Да, в серном смраде. Поближе к выгорающей магме. По-другому кристаллизация не происходит. Хорошо это или плохо? Я уже сказал, что не понимаю, когда спрашивают: сейчас - только лучше или только хуже? Сейчас и лучше, и хуже. Сейчас - по-другому.

 

- Вот и вы появились в Живом журнале. Для чего? Не хватало обратной связи? И какие выводы уже можно сделать из этого опыта?

 

- Что интернет не помойка, а пустырь, на котором ты построишь то, что считаешь нужным. Хочешь - панельный дом, хочешь - храм, хочешь - клуб, хочешь - бордель. И это нормально; мой опыт доказывает: не так много времени и усилий нужно, чтобы в своем сегменте интернет-пространства установить свои правила. Пришел я в ЖЖ - из интереса и предчувствия, что здесь свободней. Через неделю после этого у меня впервые сняли колонку в интернет-издании, где обычно все проходило без цензурных препятствий; так что было, где ее разместить - в блоге. Есть чувство обратной связи. И еще - обдумываю разного рода эксперименты с возможностями ЖЖ. Так что следите [1].

 

- Несколько лет назад я как радиоведущая собрала на передаче круглый стол по теме  «"Толстяки" и глянец: кто кого?». Тогда участники и с той и с другой стороны миролюбиво и дружно пели полюбившуюся со времен воспевания плюрализма песню о цветении ста цветов. Но теперь видно, как стремительно глянец побеждает стилистически: академическая речь, к которой мы привыкли в серьезной критике, на глазах размывается устной. Но стилистика неизбежно влечет за собой идеологию. Ваши прогнозы.

 

- Толстые журналы должны сохраниться. Но если они не разрушат высокомерное самоощущение культурного гетто, вокруг которого бушует бескультурье, им конец. Вокруг бушует не бескультурье, а жизнь. С ее ужасом и величием.

 

 


[1] Адрес в ЖЖ: http://arkhangelsky.livejournal.com

Ник- arkhangelsky

 

Колонки в РИА-Новости, еженедельно, по четвергам

 

НА ГЛАВНУЮ ЗОЛОТЫЕ ИМЕНА БРОНЗОВОГО ВЕКА МЫСЛИ СЛОВА, СЛОВА, СЛОВА РЕДАКЦИЯ ГАЛЕРЕЯ БИБЛИОТЕКА АВТОРЫ
   

Партнеры:
  Журнал "Звезда" | Образовательный проект - "Нефиктивное образование" | Издательский центр "Пушкинского фонда"
 
Support HKey
Rambler's Top100    Яндекс цитирования    Рейтинг@Mail.ru