ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ На главную



 

Валентина Платоновна Полухина - Emeritus Professor of Keele University. С 1978 г. специализировалась в области современной русской поэзии и является автором нескольких исследований творчества И. А. Бродского: Joseph Brodsky : A Poet for Our Time (CUP, 1989), Brodsky Through the Eyes of his Contemporaries ( Macmilan , London , 1992) (расширенная русская версия «Бродский глазами современников» вышла в СПб: Звезда, 1997) и» Словарь торопов Бродского» (вместе с Юлей Пярли , Тарту, 1995). Вместе со Львом Лосевым является редактором сборников статей « Brodsky's Poetics and Aesthetics » ( Macmilan , 1990),» Joseph Brodsky : The Art of a Poem » ( Macmilan , 1999) (русская версия «Как работает стихотворение Бродского», Москва, НЛО, 2002). Была приглашена в качестве гостевого редактора журналом Russian Literature (Амстердам) и подготовила два специальных номера, посвящённых Бродскому: « Brodsky's Genres » (1995), « Brodsky as a Critic » (2000). Полухина составила «Большую книгу интервью Бродского» (Москва: Захаров, 2000, 2005, 2007), опубликовала около 80 статей и подготовила несколько двуязычных сборников стихов Ольги Седаковой (1994), Олега Прокофьева (1995), Д.А. Пригова (1995) и Евгения Рейна (2001). Вместе с Дэниелом Уайссбортом является составителем и редактоом Anthology of Contemporary Russian Women Poetry (2002, 2005). Второй том «Бродский глазами современнико »в включает интервью с издателями, редакторами, переводчиками, бывшими студентами друзьями и подругами Бродского (2006). Оба тома интервью будут изданы на английском в США by Academic Studies Press в конце этого года. Полухина составила «Хронологию жизни и творчества Бродского: Иосиф Бродский: жизнь, труды, эпоха» (СПб: Звезда, 2008). Сборник ее статей о Бродском готовится к печати в Томском университете.

 

 

Вы многие годы занимались исследованием, если можно так сказать, и мира Бродского и мира вокруг Бродского. Как возникла идея именно этой книги? Опирались ли на какие-нибудь аналоги при ее соста влении?

 

– Я всерьез начала заниматься творчеством Бродского с 1978 года, выбрав темой своей докторской диссертации “Исследование метафоры в развитии”. Уже тогда мне потребовалось установить точные даты написания его стихов. Всякий раз, обнаружив расхождения в датах, я обращалась к самому Иосифу. Но и он сам не всегда помнил даты, а то и попросту вводил меня в заблуждение, чтобы я не привязывала стихотворение к какому-то определенному событию в его жизни, играл «в дополнительные игры», как он выразился о хронологии Ахматовой: «Так что исследователь при составлении академического свода стихов Ахматовой столкнется с дополнительным трудом. Ему придется критически проверить даты, проставленные автором».

Серьезные разночтения в датах написания стихов Бродкого едва ли не одна из основных трудностей для изучающих его творчество. Уже уйдя на пенсию в 2001 году, я продолжала получать статьи, диссертации и книги исследователей Бродского и исправлять ошибки в датах не только стихов, но и важнейших событий в жизни поэта. И устав от этой “корректуры”, я решила составить Хронологию. Так что причина весьма банальная. Я совершенно сознательно решила не имитировать другие хронотопы . Их составляли, как правило, целые группы ученых, а я работала одна.

 

Сколько времени шла работа над книгой? Как долго собирались материалы? Понимаю, что «всю жизнь», но когда цель была окончательно конкретизирована?

 

– Работая над своей первой монографией о Бродском (Кембридж, 1989), я собирала всё опубликованное и неопубликованное им на всех языках. Владимир Марамзин разрешил мне скопировать 5 томов самиздатского собрания сочинений Бродского. Сам Иосиф позволял мне рыться в его бумагах и в Мичигане и в Нью-Йорке. Позднее, редактируя книги и сборники статей о нем, я дополнила и исправила некоторые даты. Так что Хронология действительно составлялась в течение нескольких лет. Но только когда профессор Лосев попросил у меня разрешение включить мою Хронологию в его « Литературную биографию Бродского» , я задумалась об ее отдельном издании. Лев Владимирович предложил дать список политических событий в мире и в России. Так в летопись жизни и творчества поэта вошла сама эпоха, практически весь 20-й век.

 

Все знают, что есть классический жанр – хронолог. Но в вашем случае он расширен воспоминаниями, письмами, документами. Как бы вы сами назвали то, что получилось?

 

– Я первоначально назвала книгу цитатой из Бродского: Ответы на “Когда”, “Куда”, “Откуда” (Хронология жизни и творчества И. А. Бродского). Когда я пару лет назад показала рукопись Якову Аркадьевичу Гордину , он предложил мне прослоить сухие даты цитатами из документов, интервью и воспоминаний, связанными как со стихами, так и с важными событиями в жизни Иосифа Александровича. Таким образом, в Хронологию начали вплетаться разные сюжеты. Я надеюсь, что в результате получился некий скелет будущей биографии нашего великого современника – Иосифа Александровича Бродского.

 

Как вам удалось восстановить генеалогию семьи Бродских? Это действительно проделано впервые, и ранее дальше отца-матери никто не заглядывал.

 

– Это заслуга Якова Аркадьевича Гордина . Это он нашел все документы, и когда он уже окончательно редактировал мою рукопись, он включил генеалогию семьи Бродского, начиная с деда – унтер-офицера русской армии. Я предлагала ему стать моим соавтором, но он, будучи джентльменом, отказался. Строго говоря, у этой книги еще два автора – Гордин и Лосев. А если читатели отзовутся на мой призыв дополнить и исправить собранное, количество моих соавторов увеличится.

 

Бродский – несомненный классик, завершивший русскую классическую поэтическую линию ХХ века. И как любой классик породивший волну эпигонов. Кажется, эта внешняя волна сейчас сходит на нет. Писать «под Бродского» уже не модно. А в чем бы вам хотелось видеть его и прямое и непрямое влияние на развитие русской поэзии ?

 

– Влияние Бродского на русских поэтов было, как правило, чисто формальное: имитировали его анжамбеманы , ритм, в частности, дольник, интонацию, лексику. Я пока не вижу влияние подобного тому, что сам Бродский пережил, переводя английских метафизиков 17 века: разнообразия строф, интеллектуальных метафор, отстранения от себя. Именно английские поэты-метафизики и их последователи Оден и Элиот утвердили Бродского в представлении о примате языка над индивидуальным сознанием и над коллективным бытием. На мой взгляд, глубинное влияние Бродского на русских поэтов еще впереди, когда поэты осознают, что их главная цель не самоутверждение, а служение Всевышнему и русскому языку. Поэт, создавший метафорический квадрат: Дух – слово – человек – вещь, никогда не выйдет из моды. Его будут читать, спорить с ним или соглашаться «доколь в подлунном мире / жив будет хоть один пиит».

 

Ваша книга, безусловно, будет настольной у профессионалов-филологов. А насколько и в чем она интересна широкому читателю?

 

– Среди «широкого читателя», то есть не филологов, тоже немало любителей поэзии Бродского. Именно для такого читателя и предназначены некоторые выдержки из воспоминаний и писем в надежде, что он захочет узнать о Бродском чуть больше. А поскольку официальную биографию поэта запрещено писать до 2044 года, то к моей книге будут обращаться как к справочнику. В ней могут быть некоторые неточности и пропуски, но в ней нет вранья.

 

Совершенно замечательно высказывание Бродского в письме к Я. Гордину из Норинской : «Независимость – лучшее качество, лучшее слово на всех языках». Примечательно, что он воспользовался не спекулятивной и столь понятной в его тогдашнем положении «свободой», а именно «независимостью». И таких «вспышек» в книге множество.

 

– Благодарю за комплимент. Надеюсь эти «вспышки» как-то освещают не только свободный дух Бродского, но и намекают на всю сложность и противоречивость его мира. Он стремился к свободе сознания от страха перед смертью, бросая смерти вызов каждой выкуренной сигаретой. Он хотел быть независим от своей судьбы изгнанника, от своей биографии.

 

– Собираетесь ли вы продолжать работу по изучению «мира Бродского»? Кажется, уже готовится двухтомник воспоминаний и число мемуаристов превышает 60?

 

– В США готовится английский двухтомник моих интервью «Бродский глазами современников», изданный журналом «Звезда». Я бы не называла эти беседы «воспоминаниями», ибо от каждого из своих собеседников, особенно от поэтов, я требую, кроме воспоминаний, интерпретации мира Бродского. И никому из них я не позволяю «выдумывать» и стараюсь вежливо направлять их память, если она уводит их от реальности. Возможно, я страдаю некоторой самоуверенностью, но я убеждена, что знаю о Бродском и самого Бродского больше и глубже, чем любой из самых близких его друзей. Мой издатель Я. А. Гордин уговаривает меня сделать 3-й том интервью о Бродском, и мы во время моего последнего визита в Санкт-Петербург составили список из 70 человек, с которыми было бы интересно поговорить. Но, боюсь, что ни мое здоровье, ни моя пенсия не позволят мне путешествовать по миру.

 

– Что, как вам кажется, еще остается «белыми пятнами» в изучении мира Бродского?

 

– Я уже где-то перечисляла эти «белые пятна». Одно из них – религиозные мотивы в творчестве Бродского. Все, что написано на эту тему крайне неудовлетворительно. Похоже, мы еще не нашли язык, на котором могли бы достойно и убедительно обсуждать религиозное мировоззрение поэта. Никто пока не исследовал позитивный и негативный потенциал человека, как он представлялся Бродскому. Абсолютизация языка, где ее источники? Он ведь вписал русский язык в мировую литературу. Тема «Бродский и Италия» просится в отдельную монографию, а «Бродский и Данте» – это тема для нескольких диссертаций. Никто не описал визуальный мир Бродского, никто не пишет о природе в творчестве Бродского. Сравнение Бродского с Пушкиным идет пока не в том направлении: хорошо бы сравнить их параллельное по культурному размаху дело – как и Пушкин, Бродский создал новые формы русского поэтического языка; если Пушкин пересадил всю французскую поэзию на русскую почву, Бродский сумел найти для английской поэзии русскую языковую нишу. Эти два наших гения окаймляют два века нашей словесности, и, как выразился Петр Вайль , они зарифмовали наше время и нас в нем. Бродский вписывал личное в социальное, социальное – в общий проект мироздания.

 

Я заметила, что на презентациивашей книги присутствовали внучки Бродского. Они хорошо знают творчество своего деда?

 

– Дружба с внучками Бродского – это незаслуженный подарок судьбы. Все три девочки умны, красивы, талантливы и скромны. Старшая, Дарья Басманова , учится в Академии Художеств. Она гостила у нас в Лондоне год назад, и я наблюдала ее интерес к искусству и ее артистические способности, она работает и учится;19-летняя Паша Басманова – студенка Петербургского университета, а 10-летняя Поленька Басманова – школьница, пишет стихи, сочиняет музыку и рисует, ее любимое стихотворение деда «Слон и Маруська». Два года назад она мне выдала экспромт, когда я послала ей фотографию своего сиамского кота Исси на фоне только что выпавшего снега: « Исси Мияки в английских снегах: /Этот котенок – дзенский монах». Старшие девочки в постоянном диалоге со стихами Бродского, но ни при какой погоде этого не афишируют. Прошлым летом все они были представлены Принцессе Майкл Кентской, когда она приехала в СПб на открытие фестиваля Императорских садов. Я радовалась, что Романовы не забыли о том, как по-настоящему позаботился царь Николай Первый о детях Пушкина после смерти поэта. А ведь Бродский тоже прославил и свой город, и Россию, и русский язык на весь мир, заслужив самые высокие мировые награды – Нобелевскую премию (1987) и Почетную степень Доктора Оксфордского университета (1991).

 

НА ГЛАВНУЮ ЗОЛОТЫЕ ИМЕНА БРОНЗОВОГО ВЕКА МЫСЛИ СЛОВА, СЛОВА, СЛОВА РЕДАКЦИЯ ГАЛЕРЕЯ БИБЛИОТЕКА АВТОРЫ
   

Партнеры:
  Журнал "Звезда" | Образовательный проект - "Нефиктивное образование" | Издательский центр "Пушкинского фонда"
 
Support HKey
Rambler's Top100    Яндекс цитирования    Рейтинг@Mail.ru