ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ На главную



 

ВЛАДИМИР БАУЭР – оппонент

Слов нет говорить об этих стихах. И с точки зрения технической сделаны очень слабо, небрежно. В наше время даже графоманы пишут технически так, что их труднее поймать за хвост. Здесь огромное количество неточных рифм, совершенно необоснованного сбоя ритма. Можно взять любой текст, и наряду с точными рифмами увидеть массу неточных: проведав – медведям, было – бутыли, плывешь – дождь, лошадь – морщат, которые на фоне точных особенно выделяются и коробят. Если бы была ассонансная, можно было бы много чего понять и даже любоваться этим. Пример с нарушением ритма:

 

Надо учиться читать между строк,

Чтобы понять то, что автор попался

Сам на крючок. И не будь очень строг…

 

Или

 

не дыша, подошла на полшага,

с интересом взглянула на ртуть,

и почувствовала как влага

беспощадно ей давит на грудь

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Тут весьма важен вопрос ритма. У меня нет на него ответа. Не понимаю, что происходит. То, как Николай пытается читать свои стихи, выявляет его тягу к ритмическим вихляниям. Может быть ему это необходимо. Тогда надо показывать, почему это не получается. Еще Андрей Белый показал: все многообразие русских стихов состоит в том, что схема размера, которая задается, все время отклоняется от реального ее осуществления. То есть реальное осуществление некого размера может быть слегка шероховатым. Отклонений может быть сколько угодно, и расплываться они могут очень далеко. Что получается, когда поэт в своем чтении пытается подверстывать ритм под некий, крутящийся в его голове. Способ его развертывания такой, который заставляет нас правильно ставить ударения, расшатывать этот размер. Вот здесь как раз и возникает напряжение, некие мускульные усилия голоса. Но делать это надо в высшей степени изящно, обоснованно. В данном случае, я понять не могу, общий строй стихотворений не дает мне оснований, что происходит: или это – некоторая внутренняя потенция, которая таким способом хочет развернуться, и Николай обладает таким слухом. Когда-то давно, мы обсуждали начальные стихи Сережи Семенова, и все говорили, что плохо. Я тоже говорил, но при этом отмечал, что интонации у него правильные, хорошие при всем безобразии, которое на них нанизывается. И в данном случае я не знаю, что сказать. Это напряженное отношение ритма, который задается размером, и того, как он разворачивается в стихотворении, для меня не понятно, не могу в данном случае интерпретировать.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Почему и я затруднился. В каждом отдельном стихотворении можно найти обоснование тому или другому ритму. Общее ощущение от угловатости ритма не понятно почему – не видишь обоснования. Возникает ощущение, что это не авторский прием, а просто неумение. Это меня раздражает. Хотя, взяв отдельный текст можно подумать, а почему нет – имеет право. Общее ощущение разболтанности от неумения. Это еще подкрепляется тем, что многие фразы просто грамматически неверны.

 

Ты веселишься. Мой свитер надела зачем?

Он был большой, когда я еще бегал подростком

 

Был большой, а теперь стал маленьким? Там многие фразы можно воспринять.

 

Народом любимы взаимно,

Как Летний сад любим и Зимний .

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Тут он рулады голосом проделывал, чтобы легло. А что там «писал Апулей» – напомните.

 

Не так ли писал Апулей

В речах о разделе полей ?

 

Ничего не писал?! Мы можем обладать знаниями в любых областях: астрологии или античности. Но должны понимать, что любое слово – контекст. Но когда раздел полей… я могу вспомнить только Катона, который пишет о хозяйстве. А Апулей тут не вступает в реакцию. Он проходит по другому ведомству.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Читал однажды Апулей безбрежный список кораблей – было бы понятно. Примеров куча:

 

Ради радости, ради веселья,

сумасшедшего шума реки

заплетала в гирлянды Офелия

одуванчики и васильки

 

Может, я чего не понимаю. У меня ощущение, что автор придумал нечто, не отталкиваясь от классики. Офелия тут лишняя, если она для радости и шума реки заплетала цветы.

 

продиралась сквозь цепкие ветки,

расцарапалась в кровь о сучки

и как будто для яркой расцветки

оставляла висеть лоскутки,

 

Не хотелось бы говорить, что это бред и чушь.

 

не дыша, подошла на полшага,

с интересом взглянула на ртуть,

а потом еще

 

и за ними, почти что не целясь

устремилась в большой изумруд.

 

Это же смешно.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Конечно, мы можем выносить некие просто оценочные суждения. Пожалуйста. Но давайте максимально будем их чем-то подкреплять. Нельзя их подкреплять просто своим раздражением.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Я считаю, что мы должны обсуждать сколько-нибудь вменяемо подборки, которые все-таки перешли некоторую грань. Мне кажется, эта не дотягивает до уровня обсуждения, как и прошлая. Мне кажется, это – глобальная проблема. Что мы хотим реально видеть на студии. Или это – школа начинающих поэтов, тогда все, что Вы говорите – правильно, и можно потихоньку разбирать и понимать. Но тогда части из нас тут будет неинтересно. Я не понимаю, зачем должен ломать голову над тем, что очевидно плохо. И это ничего не даст – обсуждение его подборки. Польза – от общего контекста, воздуха этой студии.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Друзья, давайте вспомним, как у нас все устроено. А то мы обсуждать – обсуждаем, а право выдвигать на обсуждение свои подборки дано каждому человеку. Человек ходит, слушает. И в какой-то момент у него возникает ощущение, что ему нужно свериться. У Коли возникла такая потребность. Что очевидно Володе, совсем может быть не очевидно кому-то другому.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Я уверен, что если поэзия существует как феномен, который можно оценивать хотя бы субъективно, то некий низкий уровень этих текстов очевиден тем, кто более или менее долго и вменяемо этим занимается. Я не говорю об обсуждении только олимпийцев. Пусть будет низенькая планочка, но чтобы уж ниже ее никак.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Люди к нам ходят, дышат этим воздухом, что-то пытаются понять…Потом хотят что-то услышать о своих стихах. Давайте сделаем так: прежде, чем заявиться на обсуждение, им дается право послать тексты Володе Бауэру и нескольким другим студийцам и спросить совета, стоит ли ему выходить на обсуждение. Это не значит, что Бауэр будет совершенно прав.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР

Обещаю быть предельно снисходительным.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Это не значит, что вы лишаетесь права. Если хотите, то все равно имеете право обсуждаться. Можете послать Василию Евгеньевичу, если не уверены в себе, или еще кому-то, чтобы получить совет.

 

НАДЕЖДА КАЛМЫКОВА  

А кому будет Бауэр посылать свои? (смех в зале).

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Я доверяю только Русакову.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ

В идее Володи есть разумное зерно. Хотя я, конечно, против всяких сит.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Я прекрасно отношусь к Николаю. Он правильно делает, что ходит на студию, и у него есть все шансы писать сильнее.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Понимаю, что у Вас как у оппонента была трудная задача. Но поймите, в чем еще одна особенность и задача студии. Мы должны в силу своих возможностей, слуха, ума объяснять человеку, что в его стихах не так. Студия существует уже 15 лет, и она всегда была для авторов разного уровня. Думаю, что только в этом смысл и залог успеха. Где же еще начинающим набираться, тянуться, думать и понимать, как ни там, где есть разно-уровневые подборки и поэты. Хочу сказать и тем, кто считает себя куда-то очень далеко уплывшим, очень полезно подумать, почему не получается у другого.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР

Пятнадцатилетнее существование студии, на мой взгляд, может быть плачевно, потому что пропадает желание поддерживать костяк. Некое выделение или отбор, чтобы людям было интересно.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Есть определенная закономерность существования любых литературных объединений и студий любых направлений. Не думайте, что общество очень талантливых людей способно что-то делать и даже собираться. Талантливые люди замечательным образом съедают друг друга. Они могут держаться и некоторое время развиваться как раз в дисперсной среде. Как только остаются чистые линии, начинается полное вырождение. Сначала она «бьют друг другу морды», а потом навсегда прощаются. К тому же, развитие идет волнами. И за 15 лет на поэтическом небосклоне Петербурга появилось много ярких имен. Это и Денис Датешидзе, и Василий Русаков, и Саша Вергелис, и Вы когда-то мерцаете, и Вася Ковалев, и Вадим Ямпольский, который теперь, правда, отъехал в Москву… Это Сережа Николаев, это Куляхтин, который ушел, когда взял все, что мог.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР

Вы правы – яркие личности долго вместе развиваться не могут, но если их песком завалить – погаснут. Нужен баланс. Я сегодня не собирался говорить на эту тему. Это спонтанная реакция раздражения на то, что мне приходится объяснять очевидные для меня вещи, тратить время.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Какие вы все нетерпеливые! А если бы я вам описал, какое количество совершенно очевидных для меня на всех уровнях вещей приходится объяснять, вы бы подумали, что я давно уже должен был с ума сойти или застрелиться…Если бы у меня была такая нетерпеливость, как у вас.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Может быть, у Вас призвание к педагогике…

Но если подвести итог под обсуждением текстов Николая, то мы видим, что они слабые, местами совершенно ускользает смысл, поскольку грамматика не согласуется. Вспомним ртуть (автор даже не удосужился упомянуть, что речь о воде), а ныряет Офелия в большой изумруд. Впечатление такое, что автор имел в виду одно, но не совладал с русским языком, и получилось другое, не согласующееся с контекстом стихотворения. .

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Про изумруд - это единственная приличная строчка. И ясно, что имеется в виду не только и не столько Шекспир, как Рембо. Но после ртути это, конечно, плохо.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР

 

Что-то, вправду, весёлое было

в том, как ты по теченью плывёшь,

я допил то, что было в бутыли,

и ушёл, когда кончился дождь.

 

Чудовищная рифма было – бутыли. Была Офелия, теперь некая «ты». На кого весело смотреть?

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Вот возьмите и спокойно объясните, что хорошо, а что плохо и почему. Проблема-то от обилия образов. Но уверяю, что у Вас часто та же самая проблема. Обилие образов забивает некую внутреннюю логику, структуру высказывания.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Это даже не образы, а останки образов.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Это одно из немногих стихотворений подборки, когда в целом мне понятно, с чем оно пытается резонировать. Это и Рембо. В этом случае понятно, за что человек цепляется, откуда там появляется изумруд и «ты», которое есть у Рембо. Но не получилось. А вот почему не получилось как раз и надо показывать. Понятно, что когда ртуть мгновенно превращается в изумруд, как в алхимическом опыте, то понятно, что это – просчет, это невозможно. Не говоря уж о целом ряде грамматических проблем во многих местах.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

У нас разный взгляд на то, как можно научиться писать стихи. Я думаю, что подробный разбор ошибок в каждой строчке, разъятие гармонии на атомы – путь не плодотворный.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Могу сказать, что лет 15 назад подобную работу на уровне не отдельных строк, а слов мне пришлось проделать с Денисом Датешидзе. Открою страшную тайну – он это временами заставляет меня делать до сих пор.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР  

Мне многие его тексты нравятся, но может быть именно в этих он уходит от подобного метода.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Опять я виноват. (смех в зале)

 

ВЛАДИМИР БАУЭР

Другой способ я наблюдаю в студии Кривулина, куда ходил года полтора. Я не знаю, как это получилось, никого он не поучал, были отдельные реплики, но мы все стали лучше писать стихи. Он сделал воздух. И не один я стал писать лучше. Студия конкурсная – там всего 10-12 человек ходило в лучшие времена. Да, ему это надоело и все потихонечку развалилось, но это время оказалось плодотворным. Хочу сказать, что есть другой путь. Предлагаю конструктивные вещи. Когда обсуждали Сергея Николаева, то я говорил важные вещи, кажется, поскольку там мне была интересна подборка.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Тогда пытайтесь создать атмосферу, а не выказывать свое раздражение.

 

АРКАДИЙ РАТНЕР  

Если бы я один раз прочитал подборку, то согласился бы с Володей. Мои выводы не столь однозначны. Я подробно проанализирую первое стихотворение и скажу о типичных вещах в подборке вообще. Почему шарманка-шарлатанка? Мне сразу не понравилось. Это слово из ряда мазурик, обманщик…Чего нечестного сделала она? Она не обманывает, а вызывает боль. Никакой ответственности за слово в этом стихотворении нет. Не понятно, зачем рифмовать только первую-третью строку. В этом неумелом стихотворении тонешь… Но когда я стал перечитывать… «Разлука ты, разлука – чужая сторона. Никто нас не разлучит, лишь мать сыра-земля ». «Трансвааль, Трансвааль – страна моя, ты вся горишь в огне». Дальше я сделал мысленный эксперимент: представил какого-то сильного поэта, не владеющего русским языком, которому перевили название этого стихотворения и прочли без перевода. Слов он не понял, но интонацию уловил. Мне показалось, что ему бы звуковая интонация, ритмика понравились. Он бы понял, что это о тех чувствах, которые вызывает шарманка.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Друзья, а какие чувства вызывает шарманка? Кто ее слышал?

 

АРКАДИЙ РАТНЕР

Никто. Но такой вывод я сделал из эксперимента. То же касается и других стихов. Какая-то война идет между ощущениями и словами, которыми он их передает, ритмикой. В некоторых случаях они достигают компромисса, в остальных стихотворение разрушается, что Володя уловил великолепно. Еще одна вещь, демонстрирующая совершенное пренебрежение словом. Следующее стихотворение, где упоминаются мартовские иды, когда убили Цезаря. Оно слабее. Читается – заморозки, оттепель закончилась – похолодание, конец демократии. Уверен, что Николай ничего такого не думал, но читается именно так. Я не понял, что инкриминируется двум друзьям – то, что они поехали в Москву, бросив Питер?

А понравилось мне, как ни странно, стихотворение памяти Жени. Как-то у нас не принято считать, что эпиграф, посвящение – это тоже часть текста. Оно дополняет стихотворение и очень существенно. И в случае такого посвящения забудутся все несуразности. Единственное, на что хотел попенять – это:

 

и почувствовала как влага

беспощадно ей давит на грудь.

 

Это такая пошлость, которая коробит.

А из остальных стихов я считаю допустимыми «То, что я здесь и сейчас, и целую тебя», хотя почему «не задержавшись над ложем» мне не понятно; «Всё для красоты, и тело и душу заложу под бешенные проценты», если доработать. И хочу сказать о стихотворении, которое для меня очень сильно началось с последних двух строф «я читаю и не понимаю, вереница букв ли мельтешит…». Очень сильное стихотворение – не понимаю, как его пропустил Володя. Однозначного вывода по подборке я сделать не могу.

 

ИРИНА ОСТРОУМОВА

Иногда не пробиться через знаки препинания. Если делать общий вывод, то получается парадокс – отсутствие знаков препинания в нужных местах и препинает меня – не добраться до смысла. В тексте про свитер можно было бы поправить, что он мне был большой, когда был подростком, а не вообще большой, и появился бы смысл. Привязываешься к каким-то человеческим деталям…

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Тогда ложе надо убрать – это уж совсем не человеческая деталь.

 

ИРИНА ОСТРОУМОВА

И в наше испорченное время нельзя не договаривать, оставляя фразу, что молодцу не ужиться с овцой.

Понравился больше всего «Улисс».

 

ЕЛЕНА ЛИТВИНЦЕВА

Мне кажется, что Николай чаще всего портит свои тексты, когда правит. Я видела второе стихотворение в первом варианте. Оно было совершенно замечательное. А последняя строчка звучала как-то так: «после дождика, может в четверг, белый-белый взлетит фейерверк». После исправление даже ушло будущее время! Было замечательное музыкальное стихотворение, не обремененное каким-то смыслом, но очень поэтичное. И не надо докапываться до смысла, почему шарманка шарлатанка. Он весь в музыке, он очень поэтичный человек. Не должно быть претензий по поводу какой-то логики.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Давайте так: и музыка имеет свой смысл и свою логику. Искусство или другая человеческая деятельность, если она человеческая, начинается с того, что в ней есть какой-то смысл. Только поэтому человеческая деятельность подвергается оценке. Поэтому в отношении нее могут быть суждения. Я не могу подвергать суждению деятельность моей морской свинки – она вне смыслов. А деятельность или творчество автора мы должны и можем обсуждать с точки зрения его внутренних смыслов. Вы очень правильно начали, показав конкретно, почему новый финал стал хуже.

 

ЕЛЕНА ЛИТВИНЦЕВА

Да я ему сто раз говорила. Не понимает. Достоинство Николая в том, как он создает эти внутренние не проговоренные смыслы. И это есть во многих стихах. «Безумцы? Алексей Геннадьевич Машевский…» - ведь это совершенно фантастическое стихотворение, если разобраться. Он упоминает конкретного человека, а воспринимается это совершенно не так. В контексте стихотворения Алексей Геннадиевич воспринимается, как совершенно фантастическое существо. Как некий бабай, который ухватит за бочок и утащит в пространство между сном и пустотой.

 

ВЛАДИМИР БАУЭР

Особенно хороша строчка, «где нет ни места, ни пространства». (смех в зале) Николаю надо грамотнее писать. И может быть с кем-то тексты построчно разобрать.

 

ВАСИЛИЙ КОВАЛЕВ

Если только тезисно. Мне стихи показались небрежными, а подборка в целом слабой. Я не согласен с Леной, если правильно ее понял.

Во-первых. В стихах должна быть какая-то интеллектуальная интрига. Иначе тяжело подряд прочесть даже 12 стихов подборки. Причем она должна быть как в рамках одного текста, так и художественно целого – подборки или книги.

Во-вторых. В стихах должна быть художественная интрига. Она не появляется сама по себе, и даже писательский опыт ее не дает. Ее дает читательский опыт. Вопрос, видимо, в знании традиций. Я понимаю, что имею дело с образованным человеком. Но надо понимать, что в пространстве искусства все новое вступает в некий диалог с тем, что уже было, с неким культурным контекстом. Поэтому так нехороша эта Офелия. У Шекспира, у Рембо это достаточно скорбный образ. Любые образы веселья неадекватны в культурном смысле.

 

продиралась сквозь цепкие ветки,

расцарапалась в кровь о сучки

 

Это не об Офелии. Какая-то белорусская партизанка. Еще ладно – о ветки могла расцарапаться, но сучки – это уже жестко, это уже до мяса. И плохо, Аркадий, что есть эти названия и посвящения. Мы не понимаем, что к чему привязано.

 

АРКАДИЙ РАТНЕР

На логическом не понимаем, но на более высоком – на уровне эмоций!..

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Ничего в эмоциях более высокого нет.

 

ВАСИЛИЙ КОВАЛЕВ

Хочу остановиться на стихах об умершем друге. Раз они вынесены на обсуждение, то не с этической, а с эстетической точки зрения, о них говорить можно. Вот это: «я читаю и не понимаю». Общая фабула понятна, но о чем финал?

 

на руках отца в больнице умер,

хорошо, во сне... но почему,

задыхаясь в этом жутком трюме,

не поверил мне и никому

 

Довольно сильный эмоциональный фон текста как бы разрушается в конце самым нехудожественным образом. Потому что не понятно, зачем все это рассказывалось, если в конце этот – не ко мне, не к Богу, не к себе – не понятно к кому обращенный вопрос. Вот в чем проблема помимо чисто ремесленного смысла: чувство – самое искреннее, самое чистое, самое интимное само по себе не обладает художественной ценностью. Вообще никакой. Оно обладает этической ценностью, нравственной. В данном случае по отношению к умершему другу. Надо, говоря на важную волнующую тебя тему, выявляя возможности материала, заставить его показать, что они как-то связаны. И в лучших стихах на интеллектуально-чувственном уровне, когда понятно, о чем говорится, аллюзии могут о чем угодно быть. Их может и не быть или быть очень много. Это вопрос десятый – вопрос метода. А самое главное, чтобы на уровне смысловом было совершенно понятно, о чем Вы пишете. В каждой строфе, в каждом стихотворении и в пространстве всей подборки. И чтобы было какое-то чувственное восприятие.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ

Я должен скорректировать. Может быть совершенно непонятно, о чем написано.

 

ВАСИЛИЙ КОВАЛЕВ

Природа поэзии интеллектуально-чувственная. Она так устроена. И красота, наверное, в целом тоже. И если нет, то художественной интриги не будет тоже. Я бы рекомендовал что-то почитать. То, как Вы преподносите свои стихи и как их пишете – в этом есть некое карнавальное начало. Не до конца проявленное. И здесь можно почитать труды о том, почему поэты читают свои стихи так, а не как Вы. Есть работа у Бориса Эйхенбаума, знаменитая классическая, почему и как читают поэты свои стихи и почему именно так. И почему ваша манера чтения разрушает поэтическую интонацию, если она есть. Насколько я понимаю, эти работы не прочитаны, а это вопрос профессиональный.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Почему-то Анненский читал не как поэт.

 

ВАСИЛИЙ КОВАЛЕВ

Это – не формула, не общее требование, но хуже не будет, если прочитать эти работы, а будет намного лучше. И надо избегать некой неопределенности и фантазийности в стихах. Даже с этой шарманкой…

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Когда выстраивается стихотворение, у него должна быть внутренняя художественная логика. Она не обязана быть той последовательной – интеллектуальной логикой, я даже могу ничего не понимать, читая. Иногда так с Введенским происходит. Но вы должны каким-то странным образом попадать в некую точку узнавания. Эта точка узнавания обеспечивается особыми средствами. Они должны быть согласованы внутри единой заданной структуры. Услышав шарманку-шарлатанку, я могу настроиться только на контекстную волну опознавания неких художественных образов, которые Вы сейчас начнете мне подсовывать. Но Вы второй строкой про нудящую боль заставляете меня представить Вас – современного человека, слушающего где-то шарманку. Тут мы возвращаемся к теме прошлого обсуждения. Я не читаю дальше стихотворение, а думаю, где современный человек сейчас может услышать шарманку. А уж «шарлатанка» немедленно вызывает представление о бесчисленных ее прослушиваниях, иначе шарлатанкой никак не назвать. Она должна была так долго Вас обманывать, чтобы, наконец, стало понятно, что она – шарлатанка. Поскольку во всем моем опыте нет такого образа, чтобы понять, как человек может попасть в такую ситуацию, поэтому дальше я могу читать, перейдя на какие-то другие рельсы. Можно попробовать зацепиться за Анненского с его шарманкой. Тогда Вы должны были поставить фильтр: это Ваше сознание, прочитавшего его стихи и воспринимающего шарманку через призму его стихов, ее сюда вставляет. Ничего этого, естественно, нет. Тогда в лучшем случае, я могу начинать это читать, как стилизацию. Но с ней тоже не получается. Стилизация – это третий или четвертый способ написания. К тому же, стилизация почти никогда не получается, даже самая хорошая. А если получается, то на каком-то фантастически тонком владении контекстом под то, что вы пытаетесь стилизовать. Там так тонко расставляются знаки, что мы понимаем, как тонко там все взаимодействует с иронией, потому что там второй свежести осетрина или что-то другое. Невозможно начинать с шарманки-шарлатанки, а переходить к боли, как говорит Лена. Чувство тоски можно выразить множеством разных способов, в разных системах. И если Вам понадобилась шарманка-шарлатанка, то Вы должны ее оправдать. Вы должны мне задать не рассудочную, а внутреннюю художественную логику, которая позволила бы мне ее оправдать.

 

ВАСИЛИЙ РУСАКОВ  

Я хочу вернуться к стихотворению, где Офелия. Это стихотворение, где подоплека подлинная есть. Памяти Жени. Плывущая по воде утопленница явно присутствует. Вопрос только в том, как дальше с этим событием работает автор. Почему появляется ртуть как свернутая метафора, потом изумруд, в другом месте трюм? Это общая для всей подборки вещь. Мы можем понять, что вода, как ртуть, но когда она выскакивает, как чертик из табакерки, то метафоры не получается, а получается прямое называние. И мы уже имеем дело не с водой похожей на ртуть, а с этой самой ртутью. Так происходит и дальше.

Коля аттестовал некоторые стихи, как смешные, ироничные. Но с иронией не получается. Я нигде ее не вычитываю. Получается, что все эти стихи вполне серьезно написаны. А если где-то шла игра, то она не сложилась.

И я понимаю, чем было вызвано раздражение Володи. Мне и самому было нехорошо и неловко при чтении этих стихов. Я понимаю, что они возникли не на пустом месте, что там что-то происходит, но оно просто не выявлено. И четко разграничить, почему это хорошо, а это плохо не удается. И эта ускользаемость, уворачиваемость авторская и раздражает, мешает. Чувства не определены, логика не развита.

 

СЕРГЕЙ СИТКЕВИЧ  

Я бы хотел подметить деталь, отвечая на вопрос, почему не получается стихотворение «То, что я здесь и сейчас, и целую тебя». Потенциал-то в нем есть. Читая его, я все время находился на этапе предчувствия переживания, предчувствия смысла какого-то, а до самого чувства и смысла не докопался. Здесь даже художественность есть, но нет того, о чем говорила Лена: нет музыкальности, нет гармонии. В результате и не докопаться. Я спотыкался о массу вспомогательных слов. И злую шутку с Колей сыграла, я думаю, погоня за рифмой. Он пытается обязательно срифмовать слова, что и сковало лиричность автора. В итоге появляются неточные слова из другого смыслового ряда. Образ со свитером мог получиться, но к слову «подростком» из-за рифмы было подобрано неподходящее слово «жестким» вместо «мужественным», например. Рифма помешала. Стихотворение не дописано. Думаю, что его стоило бы переписать белым стихом – получилось бы интересно.

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Василий правильно говорил, что должна быть художественная интрига и прочее, но начал он с интеллектуальной. Проблема-то в том, что у Коли почти везде присутствует интеллектуальная интрига. Это специально так сделано. Он помнит, что стихи должны выражать. Правда, иногда он шутит, звукоподражая . Но почти все его стихи строятся на смысловой задаче. Коля, откажитесь от интеллектуальной интриги, она Вам пока не нужна. Вам не нужно пытать усложнить свои стихи мартовскими идами или ложем. Умения настоящего еще нет, и все время появляются не те слова, которые интеллектуальную интригу немедленно разрушают. Идейный-то каркас наличествует: веселились, потом подошли к воде, ртуть которой заворожила… А разрушают-то как раз несогласованные между собой слова. И этого много. Первое, с чего надо начинать, как мне кажется, это вкус и еще раз вкус. Словесный вкус, который не должен перебиваться ни какими умствованиями, никакими размышлениями, рассуждениями. Надо просто влюбиться в звучание строк. Лена права, что первый вариант был лучше, чем после исправления. В Вашем случае много печали в мудрствовании возникает. Взять любое стихотворение – я вижу осколки смысла, который с огромным трудом, мучительно восстанавливаю, при этом думаю: зачем человек так сложно мне что-то потаенное пытается рассказать. Потом понимаю, что просто не умеет. Но на это накладывается какое-то природное желание ритма, ритма, который будет звучать сам по себе. Это хорошо, но должно быть подкреплено. Попробуйте включить такое длинное слово, чтобы оно зарифмовалось, и у вас возникла такая продолжительная интонация, когда на строчку всего два слова придется: «обещали морозы за сорок, гидрометеоцентр дальнозорок». «Пусть не сразу, но где-то вверху собирают седую труху» - тоже неплохо, хотя фейерверк, конечно, ни к чему. Уж если Вы задали труху, то вытаскивайте смыслы не из наложенной извне интеллектуальной интриги, а из самих слов. Смыслы таятся в самих словах . Вот это самый поэтический вкус или художественная интрига, как говорил Василий, это интрига самих слов, которые любят друг друга или терпеть не могут. Они-то смыслы и несут и проявляют. Задача научиться чувствовать, что первое Вами сказанное слово, задало смысловое поле. Не пытаться в него подбросить что-то извне, а из него самого извлечь колебания. Следуй за своим дыханием, интонацией, за какими-то ритмическими взбрыками, если вам хочется, но следите - первое же вами сказанное слово, определило судьбу стихотворения. Логика нам задается языком в его наличном состоянии . Мы сейчас имеем дело с языком, который явился таким, вобрав в себя всю мировую историю, культуру и так далее. Задача поэта выразить и актуализировать современное состояние языка. Это и есть логика. Вот откуда возникает мое узнавание. Бог не обманывает . ОН задает единое смысловое поле, через которое можно что-то понять о природе, об этом мире . Хотя нам с нашим разумом, конечно, понять ничего невозможно. Но поскольку ОН нас любит, то все же позволяет что-то понять. Поскольку есть язык , и он, условно говоря, – объективность во всех впитанных им культурных, лексических, исторических ассоциациях , то единственная задача – стать выразителем этого языка в этот момент. Великий поэт – это на самом деле, человек, который абсолютно адекватен языку . Другое дело, что на каждый отрезок времени приходится не один язык. Он может быть языком межнационального общения, языком профессиональным, языком социально-культурной группы или языком русской поэзии и тому подобное. Но важно в эту жилу попасть. Каждое слово, которое вы тронули, плавает в своем подземном слое. Это надо чувствовать, улавливать внутри себя. Некое смысловое чувствование, иначе – поэтический вкус. Очень редко случающийся… Но он приобретается, разрабатывается, как музыкальный. Для этого надо очень много читать. У всех одна проблема - хочется позаковыристее написать – например, впасть в немыслимую простоту, как поздний Пастернак, где и стать невозможно заковыристым. А когда он был сложен, то на самом деле был прост – он естественно выражался. Надо искать этот «выпрямляющий вздох» и становиться все тоньше. Раз Ваши стихи после правки становятся хуже, это значит, что внутренние локаторы плохо работают. Поэтому и говорю – откажитесь от своей внешней смысловой интриги, следуйте интриге контекстного слова. Это очень трудно.

 

НИКОЛАЙ НЕРОНОВ  

А Вы по Пятигорскому: «Оставьте свои контексты»!

 

АЛЕКСЕЙ МАШЕВСКИЙ  

Ну, потому он и Пятигорский, а не Мамардашвили, а только лишь при нем, и читать его невозможно. Хотя Мамардашвили тоже читать очень скучно – надо слушать. Статьи он очень плохо писал. Есть такие люди.

 

← тексты  

 

 

НА ГЛАВНУЮ ЗОЛОТЫЕ ИМЕНА БРОНЗОВОГО ВЕКА МЫСЛИ СЛОВА, СЛОВА, СЛОВА РЕДАКЦИЯ ГАЛЕРЕЯ БИБЛИОТЕКА АВТОРЫ
   

Партнеры:
  Журнал "Звезда" | Образовательный проект - "Нефиктивное образование" | Издательский центр "Пушкинского фонда"
 
Support HKey
Rambler's Top100    Яндекс цитирования    Рейтинг@Mail.ru